Детектив «Кровь невинных». ГЛАВА 5.

Даг Киркус оказался крепким мужиком для своих уже преклонных лет. Он встретил меня на террасе своего дома. Даг с удивлением посмотрел на мою машину, но ничего не сказал.

— Приветствую, — протянул я руку, — Вы Даг Киркус? Я Алекс Тюркин, писатель, мы с вами созванивались вчера.

— Очень приятно, — Даг пожал мне руку, — Присаживайтесь.

Даг жестом показал на одно из двух плетёных кресел, которые стояли рядом со столом на веранде.

— Пиво? — спросил Даг.

Я кивнул. Даг пошёл в дом и через минуту вернулся с парой банок пива.

— Шериф Свенсон сказал, что вы хотите написать о дела Джона Мэтьюса? — спросил меня Даг, делая большой глоток пива.

— Да, — ответил я, — Я хочу написать об этом книгу. Вы мне поможете? Расскажите, как всё произошло? И вы не против, если я буду делать пометки на своём ноутбуке?

— Хорошо, — ответил Даг, — Только прошу написать, всё так, как я сказал.

— Конечно, мистер Киркус.

Я достал из рюкзака свой ноутбук. Даг молча отхлебнул пива и начал свой рассказ:

— Я был первым кто приехал туда, — начал Даг, — В тот день, а точнее сказать, ещё ночь, 8 сентября 1981 года около 3 часов 54 минут, мне позвонил Джон Мэтьюс. Этот звонок я не забуду никогда! Моя жизнь словно разделилась на до и после этого дела. Больше таких дел у меня не было.

— Вы помните, что он сказал?

— Слово в слово, — ответил Даг, — Я эти слова никогда не забуду: «Даг, это Джон Мэтьюс. Не мог бы ты немедленно выехать сюда? Мне нужна помощь, быстро пришли скорую». Я спросил его, что случилось. Он ответил, что кто-то стрелял в его семью.

— Что было дальше? — спросил я, стараясь как можно быстрее набрать текст. Пиво этому процессу мешало. Надо будет в следующий раз всё записывать на диктофон в телефоне. В конце концов на дворе 21-й век, уже пора начинать пользоваться благами цивилизации.

Даг залпом допил своё пиво. Некоторое время он помолчал. Я не стал его спрашивать. Было видно, что ему нужно собраться с мыслями. Потом резко встал и сказал, что принесёт ещё пива. Вернувшись, он продолжил свой рассказ.

— Когда я ехал на ферму Мэтьюсов, мне навстречу попалась машина. Я записал её номер. На саму ферму я прибыл, примерно, в 4 часа 7 минут, одновременно со мной подъехал пикап с включёнными фарами, — рассказывал Даг, прихлёбывая пиво, — Это был Верн Мэтьюс, отец Джона. Я его спросил, что происходит. Верн не знал. Тогда мы достали фонарики, я взял свой дробовик. Верн тоже был со своим дробовиком.

Даг Киркус замолчал. Его лицо, покрытое глубокими морщинами, стало задумчивым. Взгляд был устремлён куда-то далеко за горизонт. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, о чём в эту минуту думал Даг Киркус, бывший помощник шерифа. Он вспоминал то злополучное сентябрьское утро.

— После второго пожара, — сказал Даг, — Джон с семьёй жили в металлическом сарае.

— Подождите, — перебил я Дага, — Вы сказали – второго пожара?

— Первый пожар произошёл 9 июля, — кивнул мне Даг, продолжая уничтожать пиво, — Возгорание началось в подвале дома. Сам дом, точнее сказать, то, что от него осталось, успели потушить. Семья продолжала в нём жить. Но через две недели случился второй. Если я не ошибаюсь, то он случился 22 июля. Пожар в доме начался после удара молнии. Поэтому они и ютились в этом долбанном сарае.

— Очень интересно! — воскликнул я, — Расследование пожаров проводилось?

Даг не услышал мой вопрос. Его лицо становилось всё более задумчивым, а взгляд становился словно у охотничьей собаки, которая учуяла добычу. В эту минуту Даг Киркус не был стариком, который доживает свой век, попивая пиво и травя старые байки про полицейских. Нет, в эту минуту он снова был копом, который ведёт расследование.

— Когда я осветил фонарём сарай, то увидел на нём надпись, нанесённую золотой краской…

— Что это была за надпись?

— Там было написано: «Мэтьюс — говноед», — ответил Даг и внимательно посмотрел на меня.

— Кто же его так не любил, — я, наконец-то, допил своё пиво и Даг пошёл за очередной порцией, — Скажите, у него были враги, друзья? Судя по надписи, его кто-то сильно ненавидел.

— Если только он сам её не сделал, — ответил мне Даг, подавая мне колу, — Вы должны ещё кое-что знать. Дело в том, что мы с Джоном Мэтьюсом вместе учились в школе, в одном классе.

— Каким он был?

— Самым обычным парнем, — пожал плечами Даг, — Обычный деревенский мужик. Трудолюбивый, как и все Мэтьюсы. Нельзя сказать, что он был каким-то особенным, но вот друзей у него особо не было. Разве что Лайл Реймниц был его близким другом. Мы все вместе учились в одном классе.

Я продолжал делать записи в своём ноутбуке. Даг, тем временем, продолжал свой рассказ.

— Когда я открыл дверь сарая, то сразу увидел Джона. Он стоял на коленях у изголовья кровати.

— Джон что-нибудь сказал?

— Нет, — ответил Даг, — Я подошёл поближе и увидел, что в кровати кто-то лежит, но он был накрыт с головы до ног простынёй. На простыне проступила кровь. Когда я отодвинул простынь, то увидел мёртвую Ладонну, жену Джона. Затем я увидел ещё две кровати, стоящие рядом друг с другом. Они тоже были накрыты. Это были кровати их детей, Брайна и Патрика.

Даг залпом допил пиво и бросил банку куда-то в угол.

— Я попытался проверить их пульс, но этого можно было и не делать, — сказал Даг, — Брайану выстрели один раз в голову, а Патрику дважды. Ладонна была убита выстрелами в голову и шею.

— У них же был и ещё один сын, — спросил я, — Его не тронули?

— Его зовут Дуэйн, — ответил Даг, — Он тогда был совсем младенец. Ему повезло. Эту ночь он проводил дома у родителей Ладонны.

— Это и правда повезло, — согласился я, — Почему-то мне кажется, что убийца его тоже бы не пощадил.

Даг не ответил на мой вопрос. Он вспоминал события той ужасной ночи.

— Я помог подняться Джону, — продолжал Даг, — Он мне пожаловался на боль в левой руке, которая была обёрнута розовой рубашкой.

— Там было что-то серьёзное?

— Он был ранен в левое предплечье. Входное отверстие было на внутренней стороне левого предплечья. Рана была сквозная. Также я заметил ожог от пороха вокруг раны. Я оказал ему первую помощь.

— Джон что-нибудь говорил вам?

— Да, — сказал Даг, — Когда я перевязывал его рану, он сказал, что «достанет этого сукиного сына». Я попросил описать его.

— И как он описал убийцу?

— Человек тёмного цвета, в тёмной одежде и с накидкой на лице. Больше он не помнил.

— М-да, не густо.

— Не густо, — согласился Даг, — Джон добавил, что ничего бы этого не случилось, если бы он закрыл дверь на ночь.

Мы разговаривали с Дагом до самого вечера. Пиво и кола давно кончилось, а проснувшиеся к вечеру всякие мошки всячески старались испить нашей кровушки. Даг рассказал, что вызвал шерифа Лайла Свенсона и врачей. Они приехали примерно через полчаса. Шериф попросил рассказать, что произошло той злополучной ночью.

Джон Мэтьюс поведал шерифу Лайлу Свенсону и Дагу Киркусу, что где-то после двух часов ночи его сын Патрик проснулся и сказал, что ему нужно на горшок. Он отнёс сына помочиться в ведро в сарае, напоил его водой и уложил в постель. После этого Джон вышел, чтобы облегчиться, и услышал, как его собака по кличке Спотти лает в соседнем здании. Он выпустил собаку и пошёл в сарай, чтобы проверить свиноматку, которая ранее родила поросят в тот же день. Когда Джон Мэтьюс вышел из сарая, он снова услышал лай Спотти и пошёл привязать его. В этот момент ему показалось, что он услышал звук работающего двигателя, но он не смог определить его местонахождение. Он затолкал Спотти в конуру и пошёл к сараю, где спала его семья. Когда Джон подошёл к углу сарая, из него вышел незнакомец и закрыл дверь. В руках у мужчины была винтовка. «Я тебя достану», — сказал ему незнакомец и направил на Джона оружие. Джон решил перехватить винтовку и потянулся к её стволу. Раздался выстрел и его ранило. Джон Мэтьюс сказал, что замахнулся на незнакомца, но не знает, попал ли он в него. По его словам, мужчина издал громкий звук и убежал. Джон Мэтьюс также поведал, что на маске убийцы была отделка более светлого цвета вокруг отверстий для глаз и рта, но он так и не смог вспомнить, какого она была цвета. На этом Даг Киркус решил прервать нашу беседу. Он собирался завтра куда-то по делам, и мы договорились встретиться в другой день. Я поблагодарил его за беседу и отправился в гостиницу. По дороге в гостиницу мне не давала покоя пара вопросов: кто так сильно ненавидел Ладонну и её детей? За что их убили? Зачем убивать маленьких детей?