Детектив «Кровь невинных». ГЛАВА 7.

Джон родился 25 июля 1951 года в Митчелле в семье Верна и Перл Мэтьюс. Джон был средним ребёнком, Верн-младший был его старшим братом, а Норма Джин — младшей сестрой. Со своей будущей женой, Ладонной Герлах, Джон познакомился на танцах в Митчелле. Свадьба состоялась 4 мая 1973 года. В деле нашлась их свадебная фотография. Я внимательно её разглядел. На меня смотрели счастливые молодожёны. В руках улыбающейся Ладонны, которая в белом платье невесты напоминала ангела, спустившегося с небес, был букет из жёлтых роз и белых гвоздик. Рядом с ней в тёмном костюме и очках в роговой оправе, стоял счастливый Джон. Чем дольше я глядел на них, тем больше не мог понять — кому они помешали? От размышлений меня отвлёк звонок мобильного:

— Алло, — спросил я, — Слушаю.

— Приветствую! — ответил мне бодрый мужской голос, — Это Лайл Реймниц. Мне дал ваш номер Даг Киркус. Он сказал, что вы пишите о деле Джона Мэтьюса.

— Рад вас слышать, Лайл! — с радостью ответил я, — Где мы с вами можем встретиться?

— Давайте встретимся сегодня в 18 часов в «Близнецах-Драконах»? Вы сможете его найти? Вам нужно будет вначале поехать на Юг-Берр-Стрит, а затем по 90-й автомагистрали.

— Спасибо, я буду! — ответил я и мы попрощались.

Чтобы добраться до «Близнецов-Драконов», мне опять пришлось брать машину у Аннет. Она мне её одолжила, но с одним условием, что вечером я ей всё расскажу за чашечкой кофе с круассаном. Что-то мне подсказывало, что одним кофе там не обойдётся.

Когда я, наконец-то, добрался до места встречи с Лайлом Реймницом и зашёл в кафе, то мне сразу помахал рукой высокий седовласый мужчина.

— Алекс, сюда!

Я подошёл к столику и пожал протянутую мне руку.

—   Давайте знакомится, Лайл Реймниц!

— Очень приятно, Алекс Тюркин!

— Прошу вас, присаживайтесь, — я сел за столик. У столика уже ждала официантка и я решил сразу сделать заказ, чтобы потом она не мешала нашему разговору. Когда все гастрономические вопросы были улажены, мы перешли к основной цели нашего знакомства.

— Лайл, — сказал я, — Вначале хочу сказать вам большое спасибо за то, что согласились встретиться со мной и поговорить о деле Мэтьюсов. Ведь насколько я знаю, они были вам друзьями.

— Нет проблем, — ответил Лайл, — На самом деле, я давно хотел, чтобы кто-нибудь рассказал о нём. Ведь как-никак, мы с Джоном не просто учились, а были друзьями одно время.

— Можно я буду записывать наш разговор? — спросил я Лайла.

— Да, конечно.

— Тогда первый вопрос. Вы ведь вместе учились, не так ли?

— Совершенно верно, — подтвердил Лайл.

— Вы были близкими друзьями?

— Наверное, да. Мы дружили с ним в школе. И я даже был у него шафером на свадьбе. Вообще, у Джона было мало друзей. Нельзя сказать, что он был каким-то нелюдимым, но среди одноклассников, да и когда мы уже закончили школу, друзей у него не прибавилось.

— Он предпочитал одиночество?

— Не сказал бы. Просто Джон был очень трудолюбивым парнем. Он предпочитал в свободное время поработать на ферме отца или позже уже на своей, чем погулять с друзьями.

— Вы можете что-нибудь рассказать о его родителях?

— Пожалуй, стоит сказать пару слов об его отце, Верне Мэтьюсе, — Лайл закашлялся. Он отпил немного кофе и продолжил, — Его отец Верн был авторитарным человеком. Вы, кстати, знали, что он прибыл в ту ночь к дому Джона одновременно с Дагом Киркусом?

— Нет, впервые слышу! — Это была не новая для меня информация, но я не хотел, чтобы это как-то влияло на рассказ Лайла.

— А это так, — спокойно сказал Лайл Реймниц, — Можете потом спросить про это самого Дага, он это подтвердит.

— Хорошо, обязательно спрошу, — сказал я, — Расскажите о Верне Мэтьюсе.

— Как я уже сказал, Верн Мэтьюс был авторитарным человеком в своей семье.

— Что это значит? Он бил своего сына?

— О, нет-нет, — воскликнул Лайл, — Ни в коем случае! Просто он всегда ставил работу на ферме во главе всего. Фермерство для Верна Мэтьюса было главным занятием в жизни. Впрочем, можно сказать, что он достиг своей цели. Со временем я стал замечать, что для Джона, да и для его старшего брата, это тоже стало главным в жизни. А мы ведь были мальчишками, понимаете? Мы часто гуляли в клубах до самой ночи, у нас была своя компания.

— И в этой компании был Джон?

— Был, — кивнул Лайл, отпивая кофе, — Но со временем он стал всё реже и реже с нами тусоваться. Например, когда Джон возвращался поздно ночью домой, то у ворот фермы его ждал отец.

— Мда, нелегко ему было.

— Вы не подумайте, что Джон жаловался, вовсе нет. Он считал, что это нормально, что так и должно быть. По чести сказать, для меня тоже фермерство стоит на первом месте, но…

— Но Джон был более на этом повернут, да? — закончил я фразу за Лайла.

-Да, наверное, так можно сказать, — согласился со мной Лайл Реймниц.

— А как он учился в школе, можете рассказать? — этот вопрос я задал Реймницу неспроста. Дело в том, что по материалам дела, которые были у меня на руках, я уже знал, что Джон Мэтьюс проходил психологическую экспертизу. И она для него прошла не очень хорошо. Психологическая экспертиза, проведённая в марте 1982 года неким психологом Томасом Джексоном, показала, что Джон Мэтьюс набрал 79. Это были очень низкие показатели! В результатах экспертизы было указано, что Джон Мэтьюс получил низкие баллы за вербальную память, понимание слов и способность работать с абстрактными символами. Но он гораздо лучше справился с невербальными задачами, такими как практическое мышление и решение визуальных задач. Иными словами, он не был дураком, но у него был достаточно низкий интеллект. Мне же было важно узнать, каким его помнит по учёбе в школе его лучший школьный друг.

— Как он учился в школе? – было видно, что Реймниц немного удивился моему вопросу, а потом понимающее кивнул, — А, вам известны результаты психологической экспертизы.

— Да, вам они тоже известны?

Тут уже удивился я.

— Известны, у меня есть некоторые материалы из дела. Но откуда они известны они вам?

Лайл Реймниц улыбнулся.

— Их знают все в нашем городе, — он отпил немного кофе, — Точнее сказать их помнят те, кто жил тогда здесь. Город меняется, люди уезжают, умирают, в конце концов. На самом деле, я рад, что вы приехали к нам и решили рассказать об этой истории. Мне не хочется, чтобы её забыли.

— Так что вы скажете о Джоне? – я немного помялся и решился спросить прямо, — Поймите меня правильно, я ни в коем случае не хочу никого оскорбить, но Джон был…

— Тупым? – закончил за меня Лайл, — Вы это хотели знать?

— Да, — кивнул я.

— Нет, он не был тупым, как показывают тесты. Все эти тесты, как бы это сказать… Ничего не значат эти тесты!

Лайл говорил так громко, что на нас стали оглядываться другие посетители.

— Тихо, тихо, — сказал нам знакомый голос, — Привет Лайл. Давно не виделись!

Перед нами стоял Даг Киркус. Он протянул руку Лайлу и они обменялись рукопожатиями.

— Привет Алекс, — мы пожали друг друг руки, — У меня есть для вас важная информация. Я вижу, что вы серьёзно настроены, поэтому готов назвать имя девушки, с которой у Джона Мэтьюса был любовный роман.

— Что!? — воскликнул теперь уже я, — Так Джон Мэтьюс изменял своей жене!?

— Дело даже не в измене, — спокойно ответил Даг. Он немного помолчал и добавил: — Дело в том, что на тот момент она была несовершеннолетней.

— И сколько ей было? — спросил я.

— Пятнадцать. Почти пятнадцать, — ответил бывший полицейский Даг Киркус.